«Я создаю самые прекрасные, самые омерзительные картины в мире».
Фридрих Шрёдер-Зонненштерн, цит. по: высказывания Шрёдера-Зонненштерна, составленные по рукописным заметкам и магнитофонным записям Йеса Петерсена, Берлин.

В «Созерцании лошадиного зада», сборнике текстов Шрёдера-Зонненштерна, составленном и опубликованном Йесом Петерсеном в 1972 году, говорится: «Философию и творчество Зонненштерна можно понять, только если повесить все картины вплотную друг к другу на огромной стене. Все картины — лишь отдельные фрагменты великой философии Зонненштерна». Действительно, главные произведения коллекции размещены вместе именно так, как предлагал самопровозглашённый «трёхкратный чемпион мира». «Он был бы очень доволен этой стеной», — говорит коллекционер.
Настоящее издание, которое без всякой ложной скромности и со здоровой долей самоиронии уже в заглавии сознательно называет себя «книгой-памятником», впервые в целостной форме объединяет всё то, что за более чем пять десятилетий в берлинской квартире в Вильмерсдорфе, а позднее в Шарлоттенбурге сложилось в одну из, вероятно, наиболее значительных частных коллекций работ Фридриха Шрёдера-Зонненштерна: многослойные отношения психотерапевта Ангелики Бютов с художником Фридрихом Шрёдером-Зонненштерном, отмеченные одновременно близостью, недоумением и профессиональной дистанцией. Этот художник-самоучка, которого психиатрия долгое время клеймила как «душевнобольного», сегодня считается одним из наиболее значительных представителей так называемого ар-брюта. Их переписка, многочисленные дарственные надписи Шрёдера-Зонненштерна и воспоминания молодой терапевта, ещё проходившей обучение, составляют сегодня ядро частной коллекции, которая в 2024 году впервые была публично представлена во всей своей полноте в музее Мёнхехаус в Госларе. Изданная под редакцией Даниэля Якубовича книга задумана как двойной портрет: она показывает художника сквозь призму постепенно сложившейся коллекции, а саму собирательницу — как свидетельницу эпохи и соавтора этого повествования. Сознательное переплетение обеих перспектив выявляет, насколько тесно произведение и автор взаимно обусловливают друг друга, — и всё же настаивает на их аналитическом разграничении, чтобы дать по возможности непредвзятое представление как о человеке Шрёдере-Зонненштерне, так и о мире его образов.
В первой части собирательница в автобиографической форме рассказывает о встрече со Шрёдером-Зонненштерном в конце 1960-х годов, о годах повседневной работы в клинике, о визитах «мастера» в её квартиру в старом доме в Вильмерсдорфе и о западноберлинской среде, где пересекались психиатрия, художественная жизнь и субкультура. Она описывает его не как «клинический случай», а как своевольного, необычайно живого человека с архаической волей к выживанию, разворачивавшего свои «трагикомические оперы» в изображениях и словах. Тем самым книга корректирует долго господствовавший взгляд психиатрической литературы и возвращает внимание от диагноза к творчеству: картины здесь — не симптомы, а нравоучительные истории в образах, гротескные притчи и своевольные комментарии к послевоенному обществу.
Субъективной линии воспоминаний, связанной с историей эпохи, противопоставлен каталог работ из собрания Ангелики Бютов, подготовленный с критическим анализом источников. Каждый лист раскрывается посредством технических сведений (датировка, техника, размеры, подпись), провенанса, участия в выставках и библиографических ссылок, а также кратких описаний изображений и иконографических комментариев. На основании существующих исследований и полученных экспертных заключений обозначаются и вопросы атрибуции и подлинности; одновременно становятся видны переходные случаи, возникающие вследствие деятельности копиистов, практики мастерской и позднейших атрибуций. Такое сопоставление позволяет разобраться в сложной проблематике бытования и подлинности произведений Шрёдера-Зонненштерна, не меняя характера имеющихся экспертных заключений и не заменяя их.

Методически каталог следует собственному принципу упорядочения: произведения представлены в порядке их поступления в частное собрание Бютов, с опорой на документы о покупке, накладные, подтверждения банковских переводов и переписку с галереями, такими как Rudolf Springer, Jes Petersen, и другими продавцами. Таким образом, место иерархий, основанных на стилистической критике или истории мотивов, занимает строгая хронология аукционов и поступлений, которая одновременно выявляет след, оставленный жизнью коллекционера. С этой точки зрения возникает нечто вроде «прототипа полного каталога» работ Зонненштерна в рамках одного собрания — открытого для последующих дополнений, но внутренне завершённого и предельно точного в обращении с источниками.
История создания книги сама становится частью её повествования: Ангелика Бютов десятилетиями хранила фотографии, газетные вырезки, письма, дарственные надписи, счета и цифровые копии, сознавая, что когда-нибудь из этого должна возникнуть книга. Редактор продолжает эту работу: упорядочивает, систематизирует и оцифровывает материал, восстанавливает старые контакты и извлекает на свет ранее не публиковавшиеся работы Шрёдера-Зонненштерна. Тем самым издание сознательно вписывается в существующие исследования (в частности, Ференчика, Горзена, Шмида, Вернера/Корт), дополняя их перспективой компактного берлинского частного собрания, повествующего изнутри отношений между художником, собирательницей и рынком. Избранные фрагменты дополнительно представлены в английском переводе, делая ключевые части тома доступными международной аудитории.
В результате получился гибридный том на пересечении мемуаров, каталога собрания и исследовательской работы: документ эпохи о западноберлинской художественной среде, тщательно подготовленный каталог находящихся в частном владении работ Шрёдера-Зонненштерна и одновременно размышление о том, как менялся образ этого художника под воздействием скандалов с подделками, исследований и коллекционерского взгляда. По своему замыслу книга обращена прежде всего к читателям, интересующимся историей искусства, практикой коллекционирования и новейшей историей Западного Берлина, сохраняя при этом характер частного документального издания, размноженного небольшим тиражом.



